Реальность пошатнулась в Мультимедиа Арт Музее

Реальность пошатнулась в Мультимедиа Арт Музее

Ох уж этот безумный, безумный мир… Кажется, дальше сходить с ума некуда, но нет. «Могло быть гораздо хуже». Название новой выставки Валерия Чтака становится эпиграфом к серии премьер в Мультимедиа Арт Музее, где каждый проект погружает в следующую степень подсознания. От тем, представленных на выставках разных авторов, бросает то в жар, то в холод, а итогом такого катарсиса становится странная нестабильная гармония. Из первого круга ада, который позволяет вглядеться в неявное, мы погружаемся в ужасы стран третьего мира, потом в безумие пандемии, далее переносимся в тихий Донецк, запечатленный накануне перестройки, после и вовсе оказываемся между воображением и реальностью, а в финале нас ждет откровение.

Чудесный пруд Паруйр Давтяна.

Фото: Мария Москвичева

При входе в Мультимедиа Арт Музей в глаза бросается фраза, написанная на сером фоне, — «Сразу видно». Однако это обманка, потому что творчество Валерия Чтака как раз о том, что ничего не видно — ни сразу, ни потом. На первом этаже музея его работы возвышаются в несколько рядов, их соединяют черные линии на стенах, которые вроде бы должны создавать некие связи между картинами. Но нет. Если связи и есть, то они неявные. Это многоуровневые ребусы, написанные почти монохромными красками (белой, серой, черной, приглушенным синим), где вспышки понимания сменяются провалами непонимания. Отдельные фразы и образы кажутся понятными и близкими, но они не складываются в четкий месседж. Так, ключевая фраза выставки «Могло быть гораздо хуже» начертана рядом с силуэтом черной кошки, которая смотрит на такую же черную кошку. Слова «Это не все, но многое» написаны рядом с планом некого помещения, напоминающего больше геометрическую абстракцию. На некоторых картинах и вовсе слова на неизвестных языках. Но в этом и суть. «Что это значит? Да ничего не значит! Вы когда-нибудь слышали, что есть произведения искусства, которые могут ничего не значить специально? Они сделаны так, чтобы вы, увидев пустоту — на картине, на выставке, — увидели пустоту в себе, в своей голове и начали ее понимать», — говорит автор. «Я знаю, что ничего не знаю», — сказал Сократ, и эта мысль о непостижимости мира как никогда актуальна сегодня, об этом и говорит художник Валерий Чтак. Непонимание стало приметой времени, ее нервом и алогичным принципом — никакой логики в реальности нет…

Мэтр Паскаль.

Фото: Мария Москвичева

Это подтверждает документально следующий проект, представляющий репортажи француза Мэтра Паскаля. Перед нами фото, сделанные в странах третьего мира. Когда смотришь на них, понятие «логика» теряет всякий смысл. Возможно ли в современном мире отрубать людям руки, чтобы лишить их права голосовать и работать? А вот возможно. Такое происходило в Сьерра-Леоне, когда движение «Объединенный революционный фронт», начинавшее с борьбы за свободу, дошло до невероятной жестокости: повстанцы отрезали руки тысячам людей… На фото Паскаля один из пострадавших — Жус Жарк, который стал первым жителем Сьерра-Леоне, получившим возможность голосовать без прохождения процедуры сдачи отпечатков пальцев для подтверждения личности. Другой кадр, уже из Афганистана, на грани абсурда: мужчина сажает своих жен и детей в багажник во время поездки на такси. Еще один сильный гротеск — девушка в блестящем золотом платье на фоне нищей деревни: Шиллук получила его в качестве гуманитарной помощи; она, как и еще 500 тысяч беженцев, жила тогда (фото 1995 г.) в лагере близ столицы Судана. Рядом фото двух очень разных свадеб. На первом кадре — богато одетая и ярко накрашенная подружка невесты, дочери лаосского банкира, на втором — двое молодоженов в джунглях Колумбии обмениваются автоматами вместо обручальных колец. Каждый кадр здесь потрясает…

Инсталляция Марии Сафроновой и Антона Кузнецова.

Фото: Мария Москвичева

«Еще не конец!» — эти слова на картине Константина Звездочетова, написанные золотыми буквами на синем фоне, открывают следующий проект МАММ. Он получил поэтичное название: «Тень души, но заостренней чуть» (цитата из поэмы «Деньги» Алексея Парщикова). Выставка, занявшая два этажа, стала исследованием того, что мы пережили за прошедший пандемический год. Экспозиция насыщена образами и символами. Причем многие из них созданы десятилетия назад, как, например, серия рисунков Ильи Кабакова «Окно», где в проеме «наружу» от кадра к кадру появляются ангельские крылья, которые сначала все больше закрывают пространство, а потом пропадают вовсе… Но в первую очередь бросается в глаза инсталляция, созданная Марией Сафроновой и Антоном Кузнецовым в 2020-м. Из стены над нами выплывает ветхая лодка с пассажирами в костюмах защиты и противогазах. Один гребет, второй держит младенца, облаченного в ту же экипировку, третий смотрит в айфон. Навстречу троице из другой стены выплывает вторая лодка с двумя пассажирами в противогазах и костюмах. Кажется, это боги смерти, Хароны нашего времени, а все актуальные картины и инсталляции, смыслы и образы под ними — река первобытного ужаса и страха Стикс.

Следующая выставка фотографа-документалиста Александра Стринадко переносит в Донецк 1983–1984 годов. На черно-белых кадрах — вязкая будничность города. В меру чистый, но не слишком устроенный Донецк тогда был тихим и по-советски скучным местом со своими радостями провинциальной жизни. Пока не случилось… все. Уместно вспомнить, что еще в 1991 году здесь собирались провести референдум о предоставлении Донецкой области статуса автономии, а осенью того же года на Донбассе развернулось жесткое противостояние выступавших за федерализм и против него. Ну а последние новости из Донецка мы знаем… Так вот, выставка Стринадко — своего рода предстояние будущим событиям, запечатлевшее пустоту, которая образовалась в повседневности горожан на месте идеологии. Бессмысленную и беспощадную пустоту, которая, однажды возникнув, затем обязательно чем-то наполнится…

Источник: mk.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *