Воронежская камерата забралась даже на крышу

Воронежская камерата забралась даже на крышу

Кто не успел, тот опоздал — диктует четвертая волна пандемии, безжалостно закрывая фестивали и прочие мероприятия, на подготовку которых у организаторов ушли месяцы и даже годы. В этом смысле повезло «Воронежской камерате» — фестиваль камерной музыки успел увернуться от  ковидного локдауна. 

«Если мне в жизни что-то не трудно, я за это не берусь», — говорил великий Мстислав Ростропович. Для того, чтобы «Воронежская камерата» состоялась, ее организаторам пришлось преодолеть немало препятствий. Впрочем, тот, кому был посвящен фестиваль, преодолевал трудности всю жизнь – главным героем музыкального форума стал Дмитрий Шостакович.

К 115-летию композитора в Воронеже, где он бывал дважды, местная Филармония подготовила насыщенную и изысканную программу, но очередное обострение эпидемиологической ситуации в регионе привело к закрытию концертных залов. Лишь с помощью невероятных усилий и четкого взаимодействия руководителя Департамента культуры области Марии Мазур и худрука Воронежской филармонии и «Воронежской камераты» Ирины Авралевой с культурными институциями города фестиваль состоялся, пусть и в учебных и театральных пространствах. 

В итоге открытие состоялось в концертном зале филармонии, а шесть концертов, лекция и мастер-класс прошли в залах колледжа имени Ростроповича, Театра оперы и балета, в драме имени Кольцова, Институте искусств, в дворцовом комплексе Ольденбургских и даже «На крыше под куполом центра «Эверест». Такое разнообразие площадок неожиданно пришлось фестивалю: каждый концерт стал событием, вызвавшим эмоциональный отклик у зрителей. 

Перекличку с эпохой Шостаковича публике устроили музыканты, которым был бы рад любой зал любой из столиц: пианисты Андрей Коробейников и Михаил Аркадьев, певец Владимир Байков, виолончелист Александр Рамм, арфист и композитор Александр Болдачев, солисты оркестра Большого театра России, к которым присоединился Дмитрий Прокофьев из Государственного струнного квартета им. Глинки, а также Московский камерный оркестр Musica Viva под руководством Александра Рудина. Музыка Шостаковича звучала в каждом концерте, её достойным обрамлением стали произведения тех, кого Дмитрий Дмитриевич любил, ценил и исполнял —  Мусоргского, Бриттена, Свиридова и мало, увы, нынче известного Гавриила Попова. Был вечер октетов в исполнении уникального ансамбля в составе Игоря Цинмана (скрипка), Дмитрия Новикова (скрипка), Ольги Жмаевой (альт), Петра Кондрашина (виолончель), Федора Безносикова (скрипка), Михаила Ковалькова (альт), Ирины Чепижной (скрипка) и Дмитрия Прокофьева (виолончель). Клавира-бенд Андрея Коробейникова, где впервые прозвучала «Юношеская сюита» Константина Макарова-Ракитина, ученика Николая Мясковского. И две абсолютно разных по наполнению программы арфиста и композитора Александра Болдачева,  Была встреча с дуэтом больших музыкантов, имеющих давнюю историю сотрудничества – с басом-баритоном Владимиром Байковым, которого все чаще можно встретить на сцене Большого театра, и Михаилом Аркадьевым, которого не воспринимаешь иначе, как «человек эпохи возрождения». 

Надо сказать, что музыканты элегантно и органично соединили в одном концерте творчество Шостаковича и Свиридова. Был вечер сюит Бриттена с потрясающим Александром Раммом, «полномочным послом сюит Бриттена в России», ставший откровением для многих. Бриттен посвятил сюиты своему другу Мстиславу Ростроповичу. Ростропович стал первым исполнителем не только бриттеновских сюит, но и Симфонической арии для виолончели с оркестром Гавриила Попова (еще одной премьеры «Воронежской камераты», которая прозвучала в исполнении Александра Рудина и Musica Viva в день закрытия фестиваля). Та премьера случилась в 1947 году, в Большом зале Ленинградской филармонии, а ровно через год Попова объявили «формалистом», и его музыка исчезла на многие годы… «Симфоническую Арию для виолончели с оркестром» Попов создал в 1945 году и посвятил памяти своего друга, писателя Алексея Николаевича Толстого. «Про это произведение я и не знал до недавнего времени, — признался Александр Рудин. – Узнал о нем буквально лет шесть-семь назад. Это очень интересный период – 20-ые годы прошлого столетия. Произведение достойное, незаслуженно забытое, искреннее, сильное, оригинальное. Я сегодня его в первый раз играл». Пока маэстро солировал на виолончели, оркестр вел Леонид Казаков.

Рудин включил в программу концерта и другие редко исполняемые вещи: Базельский Концерт in D Стравинского, переложения прелюдий Шостаковича из цикла 24 (переложение Григория Корчмара) и Дивертисмент для струнного оркестра Б. Бартока. Завершающий концерт стал ударным акцентом фестивальной программы. Musica Viva удалось не только воссоздать контекст жизни и творчества великого Шостаковича, но и логичным образом завершить тот замысел, который создатели форума закладывали в его концепцию.

Источник: mk.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *