Просто космос: как ученик Малевича предсказал полет Гагарина

Просто космос: как ученик Малевича предсказал полет Гагарина

МОСКВА, 19 мая — РИА Новости, Ольга Распопова. В Новой Третьяковской галерее открылась ретроспектива Ивана Кудряшова, посвященная 125-летию со дня рождения этого художника-визионера с непростой судьбой. В экспозиции, размещенной на двух этажах, более 300 экспонатов, которые в Москву привезли из Узбекистана, Франции и Греции. О супрематисте космического масштаба, знавшем и взлеты, и падения, — в материале РИА Новости. Звездочет, мечтатель, революционер»Из своей маленькой комнатки он мыслями улетал в космос», — говорит сокуратор выставки Ирина Пронина. В 2019-м она отправилась в командировку в Нукус, в Государственный музей искусств имени Савицкого. Его еще называют «узбекистанской Третьяковкой» и даже «Лувром в пустыне» — настолько богата собранная там коллекция русского авангарда. В результате из городка в 800 километрах от Ташкента в Москву привезли множество работ Кудряшова, послуживших основой выставки художника, о жизни которого можно было бы снять фильм — настолько драматичны были повороты его судьбы. Ученик и последователь Малевича, он с удовольствием включился в революционный процесс. Шел в ногу со временем, мечтал о торжестве гуманизма и полетах к звездам. Потом оказался не у дел, его отовсюду исключили, забыли, а в 1960-х вдруг открыли заново — причем на мировом уровне. По ее словам, цель проекта — ввести творчество одного из самых малоизученных мастеров русского авангарда в широкий контекст искусства ХХ века. Театр супрематизмаКроме графики и живописи Кудряшова, на выставке в Третьяковке есть и произведения его учителей, друзей и соратников — в частности, Казимира Малевича, Антона Певзнера, Эль Лисицкого, Ивана Клюна. Работы висят рядом, и получается интересный диалог. А еще — множество не выставлявшихся ранее документов: письма Кудряшова (у него был аккуратный, совсем не «артистический» почерк), его студенческий билет, пожелтевшие от времени афиши. В отдельном зале — макет-реконструкция росписи Оренбургского городского (1-го Советского) театра: это одна из ключевых работ Кудряшова, считает сокуратор выставки Игорь Смекалов. Выглядит впечатляюще: кажется, что находишься внутри супрематической композиции. Вместо привычных купидонов или советских гербов — строгая геометрия на потолке, плафоне, занавесе и трех ярусах, а в основе этих фресок — революционный алый цвет. Эскизы «красного театра» Кудряшова в начале 1920-х с восторгом приняло жюри конкурса Художественного подотдела Наркомпроса. «Все так и осталось в планах. Но разве это важно? Кудряшов — абсолютный фанатик идеи, и такого уровня, что до сих пор влияет на мировой художественный процесс», — отмечает Смекалов.Этим проектом авангардист показал, как объединить беспредметную живопись с реальным пространством.»Фанатик идеи»Другая важная особенность творческого метода Кудряшова — то, что все проекты он разрабатывал как серии. Организаторы выставки решили показать эту эволюцию и придерживаться хронологического принципа, от 1918 года до 1970-х: кубизм, посткубизм, супрематизм, космизм, возврат к супрематизму… И все это — один художник. «Мы старались, чтобы зрители, переходя из зала в зал, могли проследить за мыслью этого экспериментатора. Увидеть процесс рождения и реализации его задумок. У него даже в поздних работах есть постоянное движение, поиск — те качества, которых часто не хватает современным художникам», — подчеркивает Смекалов. Кудряшову был близок технический прогресс: он разрабатывал оформление агитавтомобилей к первой годовщине Октябрьской революции. А еще уроженец Калуги увлекался идеями Константина Циолковского — в бюро у знаменитого ученого и конструктора работал его отец, которому художник помогал с чертежами. Так что целый зал посвящен космизму Кудряшова — мечты о путешествиях к звездам не покидали его до конца жизни, и полет Гагарина произвел на него огромное впечатление.От Франции до УзбекистанаОднако уже в конце 1920-х художник с его прогрессивными идеями оказался не нужен новой власти: подул другой ветер. Кудряшова исключили из МОСХа — «за формализм». Потом его выгнали и из Союза советских художников с формулировкой «за неизжитую беспредметность». А затем началась война, призвали, и с фронта он вернулся с тяжелой болезнью. Все это время ему приходилось работать оформителем, чтобы хоть как-то выжить. Изменить себе и переделаться в соцреалиста он не смог — и был бедным, зато верным собственным принципам художником. И все же второго звездного часа Кудряшов дождался — как раз после полета Гагарина. Два известных московских коллекционера — Георг Мясников и Григорий  Костаки — приобрели в начале 1960-х самые значимые его работы. Позже часть этих произведений Костаки подарил Третьяковской галерее, а другие увез на свою вторую родину — в Грецию. Самая большая коллекция — свыше трехсот пятидесяти работ — хранится в Узбекистане, в Музее искусств Каракалпакстана в Нукусе. Составлена она усилиями основателя музея Игоря Савицкого, который получил эти произведения от вдовы художника и выкупил у его далеких от искусства родственников. Третьяковке это собрание одолжили почти полностью. В 1970-м персональная выставка Кудряшова состоялась в Париже, в частной галерее. Работы для нее, рассказывает Смекалов, из СССР вывозили тайно, контрабандой. Позже произведения художника выставляли в Музее Гуггенхайма, в MoMA в Нью-Йорке. Последние годы жизни Кудряшов провел на московской улице с символическим названием Авангардная. Но тот, кто начинал как ученик Малевича, в итоге пошел другой дорогой. За несколько десятков лет до гагаринского полета он передал в своих работах холодную глубину и жутковатую отстраненность космоса, словно сам побывал там. А главное, дожил до того, что его снова признали, — а чего еще желать художнику. «Иван Кудряшов. К 125-летию со дня рождения», Новая Третьяковская галерея, до 22 августа.

Источник: ria.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *